По обе стороны зеркала

устрашающие, превращались в мирных домашних животных. Ничто не отнимет у викторианцев этого достижения. То был нонсенс ради нонсенса. Если мы спросим, где нашли это волшебное зеркало, ответ будет таким: среди очень мягкой и удобной викторианской мебели; иными словами, это произошло потому, что благодаря исторической случайности Доджсон, Оксфорд и Англия в то время наслаждались благополучием и безопасностью. Они знали, что им не предстоит никаких битв - разве что внутри партийной системы, где Труляля и Траляля условились сражаться {9}, причем уговор их гораздо более бросается в глаза, чем сраженья. Они знали, что их Англии не грозит ни вражеское нападение, ни революция; они знали, что она богатеет за счет торговли; они не понимали, что сельское хозяйство умирает, возможно, потому, что оно уже было мертво; крестьян у них не было. Прямой противоположностью всему этому был второй великий детский писатель, биография которого превосходно изложена в "Жизни Ханса Христиана Андерсена" Сигне Токсвиг {10}. Ханс Андерсен сам был крестьянином, более того, он родился в стране, которая до сих пор остается крестьянской. Во всем, что только возможно, Ханс Андерсен являл собой прямую противоположность благополучному ученому в уютной викторианской гостиной. Ханса обдували все ветры, которые проносились над землей, он был крестьянином на своем поле, крестьянином на европейском поле битв. Он рос коекак, исполненный какого-то жалкого и жадного честолюбия, которого не увидишь в ученых из Оксфорда. Он все познал, включая собственную слабость и собственные желания. Он совершал сотни поступков, глупейших поступков, которые мистер Доджсон счел бы немыслимыми; но, оттого что он был крестьянином, все это имело свое вознаграждение. Он сохранил связь с древнейшей традицией таинства и величия, традицией земли; ему не нужно было создавать новую и к тому же весьма искусственную разновидность сказки из треугольников и силлогизмов. Ханс Андерсен был не только любимцем детей; он сам был ребенком. Он был одним из тех великих детей нашего христианского прошлого, коих осенила божественная милость, называемая "прерванным развитием". Его пороки, были пороками ребенка - и это были очень неприятные пороки. Почему же пожилые люди, прочитав эту книгу, проникаются любовью к Хансу Андерсену? Я отвечу: потому, что наибольшую любовь вызывает смирение. А Ханса Андерсена отличало бесконечное честолюбие, основанное на смирении. Я знаю, что современные психологи называют такое сочетание комплексом неполноценности, - но в человеке, который не скрывает своего честолюбия, всегда есть некая толика смирения. Бедный Ханс Андерсен делал это так откровенно и так беззастенчиво, как никто. Однако здесь я хочу лишь упомянуть о тех мыслях, которые вызывают эти два противоположных характера, ни один из которых, надеюсь, никогда не будет забыт как классик детской литературы. У обоих было множество подражателей; надеюсь, меня правильно поймут, если я скажу, что Ханс Андерсен, возможно, более велик, ибо сам был подражателем. Этого великого крестьянина, этого великого поэта в прозе отличало одно крестьянское свойство, утерянное викторианцами, - древнее чутье относительно чудес, связанных с обычными бытовыми предметами. Ханс Андерсен нашел бы их более но ею сторону зеркала, чем Алиса во всем Зазеркалье. Там - фантастические математические проекции; только зачем проходить через зеркало, если эльфы могут вдохнуть душу во все прочие домашние предметы, во все столы и стулья? Мои сравнения становятся одиозными. Это потому, что в словесной хвале нет разнообразия. Попытка обозначить различия отдает уничижением. Что же лучше: выделить из застывшего торгашества современного мира пьянящее молодое вино, нет, мед интеллектуального нонсенса, или увеличить древнее и великолепное собрание даров фантазии, воссоздав на свой лад великую волшебную сказку, которая на деле является сказкой народной? Я знаю только, что если вы попытаетесь лишить меня любого из них, я этого не потерплю.

* * * * *
ПРИМЕЧАНИЯ
Г. К. Честертон
ПО ОБЕ СТОРОНЫ ЗЕРКАЛА

G. K. Chesterton. Both Sides of the Looking-Glass. Перевод статьи Г. К. Честертона "По обе стороны зеркала" печатается по тексту сборника "Соль жизни и другие эссе" (G. К. Chesterton. The Spice of Life and Other Essays. Beacongfield. 1964).

1 Доктор Джонсон - см. примеч. 7, с. 347.
2 Фокс, Чарлз Джеймс (1749-1806) - английский государственный деятель, член партии вигов, выразитель идей радикализма. 3 Нелсон, Хорейс (1758-1805) - английский адмирал, прославленный своими победами над французским флотом. 4 Парри, Эдвард Эбботт (1863-1943) - манчестерский судья, автор двух сказочных повестей для детей "Катавампус" (1895) и "Баттерскотия" (189G), в которые вошли его наиболее известные стихи.

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 769 просмотров