Перед лицом смерти

Аверченко Аркадий
Перед лицом смерти
(Кусочек материала к истории русской революции)

Сколь различна психология и быт русского и французского человека. Французская революция оставила нам такой примечательный факт: Добрые, революционно настроенные парижане поймали как-то на улице аббата Мори. Понятно, сейчас же сделали из веревки петлю и потащили аббата к фонарю. - Что это вы хотите делать, добрые граждане? - с весьма понятным любопытством осведомился Мори. - Вздернем тебя вместо фонаря на фонарный столб. - Что ж вы думаете - вам от этого светлее станет? - саркастически спросил остроумный аббат. Толпа, окружавшая аббата, состояла из чистокровных французов, да еще парижан к тому же. Ответ аббата привел всех в такой буйный восторг, что тут же единогласно ему было вотировано сохранение жизни. Это французское. А вот русское: В харьковской чрезвычайке, где неистовствовал "товарищ" Саенко этот рассказан автору одним, вполне заслуживающим доверия, харьковцем. - А. А.], - расстрелы производились каждый день. Делом этим большею частью занимался сам Саенко... Накокаинившись и пропьянствовав целый день, он к вечеру являлся в помещение, где содержались арестованные, со списком в руках и, став посередине, вызывал назначенных на сегодня к расстрелу. И все, чьи фамилии он называл, покорно вздыхая, вставали с ящиков, служивших им нарами, и отходили в сторону. Понятно, что никто не молил, не просил, все прекрасно знали, что легче тронуть заштукатуренный камень капитальной стены, чем сердце Саенки. И вот однажды, за два дня до прихода в Харьков добровольцев, явился, по обыкновению, Саенко со своим списком за очередными жертвами. - Акименко! - Здесь. - Отходи в сторону. - Васюков! - Тут. - Отходи. - Позвольте мне сказать... - Ну, вот еще чудак... Разговаривает. Что за народ, ей-Богу. Возиться мне с тобой еще. Сказано отходи - и отходи. Стань в сторонку. Кормовой! - Здесь. - Отходи. Молчанов! - Да здесь я. - Вижу я. Отойди. Никольский! Молчание. - Никольский!! Молчание. Помолчали все: и ставшие к стенке, и сидящие на нарах, и сам Саенко. А Никольский в это время, сидя как раз напротив Саенко, занимался тем, что, положив одну разутую ногу в опорке на другую, тщательно вертел в пальцах папиросу-самокрутку. - Никольский!!! И как раз в этот момент налитые кровью глаза Саенки уставились в упор на Никольского. Никольский не спеша провел влажным языком по краю папиросной бумажки, оторвал узкую ленточку излишка, сплюнул, так как крошка табаку попала ему на язык, и только тогда отвечал вяло, с ленцой, с развальцем: - Что это вы, товарищ Саенко, по два раза людей хотите расстреливать? Неудобно, знаете. - А что? - Да ведь Никольского вчера расстреляли! - Разве?! И все опять помолчали: и отведенные в сторону, и сидящие на нарах. - А, ну вас тут, - досадливо проворчал Саенко, вычеркивая из списка фамилию. - Запутаешься с вами. - То-то и оно, - с легкой насмешкой сказал Никольский, подмигивая товарищам, - внимательней надо быть. - Вот поговори еще у меня. Пастухов! - Иду!

* * *

А через два дня пришли добровольцы и выпустили Никольского.

* * *

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 448 просмотров