При загадочных обстоятельствах

Михаил Черненок
ПРИ ЗАГАДОЧНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ
1. УБИЙСТВО НА ПАСЕКЕ

Такого заядлого грибника, как дед Лукьян Хлудневский, в Серебровке не знали со дня се основания. Несмотря на свои семьдесят с гаком, старик был еще так легок на ногу, что потягаться с ним мог не каждый из молодых. От колхозных дел Лукьяи отошел "по пенсионным годам", и поскольку мать-природа здоровьем его не обделила, с наступлением грибного сезона старик почти ежедневно неутомимо сновал с берестяным туесом по серебровским колкам. Тот сентябрьский день для Хлудневокого начался неудачно. Едва дед вытащил из-под лавки туес, обычно спокойная бабка Агата заворчала: - Угомонился бы ты, суета, с этими грибами! Девать-то их уже некуда... - В сельпо сдадим, - бодро ответил Лукьян, - На прошлой неделе Степка Екашев с сыном полста рублей отхватили за малосольные груздочки. - То Екашев! У Степана копейка меж пальцев не проскочит, не то что у тебя, простофили! Вчера-ить полнехонький туес по деревне задарма расфукал, а ныне опять навостряешься... - Не задарма - за спасибо. Зачем, старая, нам деньги? Пенсии хватает. Бабка Агата сердито принялась мыть в чугуне картошку. Опасаясь, как бы старуха и его не втравила в домашнюю работу, дед Лукьяк тихонько юркнул за дверь, позабыв второпях бутылку воды, которую всегда брал с собой. День, будто назло, выдался безветренным и жарким, словно в разгаре лета. Когда солнце подобралось к зениту, старик основательно запарился. Недалеко от Выселков, - так серебровцы называли заросший густой крапивой участок прежних крестьянских отрубов, - дед Лукьян свернул на знакомую тропку и зашагал к студеному роднику. До желанной воды оставалось рукой подать, по деду вдруг вспомнилось, что у родника обосновался цыганский табор, подрядившийся слесарничать в колхозе. Хлудиевский терпеть не мог навязчивых цыган. Досадливо крякнув, старик остановился, поцарапал сивую бороду и задал кругаля к колхозной пасеке. Возможная встреча с пасечником Гринькой Репьевым, прозванным в Серебровке Баламутом, тоже не радовала деда, однако пасечник, хотя и баламут, был все-таки своим, однодеревеноким - не то, что бродячие цыгане. Сокращая путь, Хлудневский вошел в молоденький березовый колок и, поглядывая по сторонам - не попадется ли где попутно груздочек, - неожиданно увидел роящихся над ворохом прошлогоднего сушняка пчел. Это удивило. "Х-хэ, дурехи! Нашли, лентяйки, медовое место", - усмехнулся дед Лукьян. Из любопытства старик подошел к сушняку. Осторожно, чтобы не жиганула шальная пчела, стал растаскивать хворостины. Под ними оказалась пятидесятилитровая алюминиевая фляга, измазанная у крышки янтарными потеками свежего меда. "Мать моя, мачеха! Не иначе Гринька припрятал, чтоб уворовать", - встревоженно подумал Хлудневский и, отмахиваясь от пчел, торопливо уложил хворост на место. После этого старику совсем расхотелось появляться на пасеке. "Глаза бы мои тебя не видали, баламута", - возмутился дед. Но до Серебровки предстояло топать добрых две версты, а пасека - вот она, за колком сразу. Пить хотелось - хоть помирай. И дед Лукьян все-таки решил зайти на пасеку - не узнает же Гринька, что его секрет с медовой флягой раскрыт. Над пасечной избушкой дрожало знойное марево. Безудержно стрекотали кузнечики. Словно соревнуясь с ними, одинокая пичуга раз за разом вопрошала: "Никиту видел, видел? Никиту видел, видел?" Рядом с избушкой, уткнувшись оглоблями в густую траву, стояла телега. За ней, раскинув босые ноги, навзничь лежал Репьев. Недалеко па зеленой траве желтели крупные куски медовых сотов и валялась опрокинутая глиняная миска. "Вот работничек царя небесного - в такую жарищу до потери сознания водки натрескался". - осуждающе подумал о Гриньке Хлудневский. Стараясь не потревожить пасечника, он поставил на землю туес с груздями и тихонько подошел к избушке, у которой, возле распахнутой настежь двери, на скамречке стояло ведро с водой. Вода была теплой, словно парное молоко, но дед Лукьяп прямо через край ведра пил ее жадными глотками, обливая сивую бороду. Утолив жажду, отдышался и вдруг почувствовал необъяснимую тревогу - показалось, будто Гринька Репьев не дышит. Старик, крадучись, подошел к нему и остолбенел - горло пасечника было глубоко перерезано, а прорванная-на груди рубаха запеклась черным пятном крови. Хлудневокий никогда не отличался религиозностью, но тут чувствуя, как ноги словно приросли к земле, старательно начал креститься.

2. ОСМОТР МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ

Оперативная машина милиции круто свернула с магистрального шоссе на старую проселочную дорогу и устремилась к серебровокой пасеке. Через несколько минут между березок замелькали разноцветные ульи. За ульями показалась черная от времени избушка-зимовник, возле которой, будто часовой на посту, замер низенький участковый инспектор милиции с капитанскими погонами на серой форменной рубашке. Тут же, сидя на ошкуренном бревне,

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 728 просмотров