Маска, я тебя знаю

- Надо есть, не будешь есть, не выздоровеешь.
- Хочешь, съешь ты. Я не могу,- предложила я.
Аня с готовностью взяла миску. Лежащая в углу инсультная старуха недовольно заявила: - Ух и здорова же ты, Анька, жрать, вон, какая кобыла. Да еще соседей обираешь. - Да заткнись ты,- беззлобно ответила Аня.- Видишь же, она не хочет. - Тогда отдала бы мне хоть хлеб с маслом, к тебе мать в обед придет, принесет чего-нибудь. А ко мне никто не ходит. - Счас, разбежалась,- откликнулась Аня, размазывая тонким слоем масло и пытаясь сделать этот слой равномерным. Старуха обиженно отвернулась. Я лежала и пыталась вспомнить хоть что-нибудь о себе. Но это заканчивалось усилением головной боли и тошнотой. После врачебного обхода- его провел завотделением, пожилой грузный человек в высокой белоснежной крахмальной шапке- в дверь бочком протиснулась невзрачная, преждевременно состарившаяся женщина в цветастом платье из грубой синтетики, вышедшем из моды лет двадцать назад. Она держала авоську с фруктами. Обитатели палаты, в том числе и я, дружно на нее посмотрели. Женщина нерешительно приблизилась ко мне, осторожно, бочком присела на край продавленной кровати, отогнув простыню. Выронила авоську и бросилась ко мне на грудь, всхлипывая: - Настенька, доченька моя, господи, ведь и на себя-то непохожа! Я отстранилась, хотя каждое движение причиняло ужасную боль. - Ты знаешь, что случилось?- коротко спросила я. - Так ведь шторм! Сама знаешь, какие шторма бывают осенью. И прогноз ведь был, и ветер уже начинался, даже рыбаки в море не вышли. А вы самые умные, видишь ли, лето кончается, надо последние деньки поймать!- Она не заметила, как ее жалостливые причитания перешли в раздражение.- Васька Иванченко да рыжий Мишка соседский. Только им хоть бы хны, лодка перевернулась, они-то до берега добрались. А ты сразу воды нахлебалась. Говорят, что пытались тебе помочь, но не смогли. Но кто их теперь знает. А тебя потом искали, искали... Я прямо поседела вся. Хорошо еще, какой-то курортник на дикий пляж в такую даль отправился, там ведь сейчас пустынно. И нашел тебя, непонятно, как тебя аж туда принесло. Ой, господи,- заголосила она опять, - сама я тебя не видела, меня уже в больницу позвали. Но говорят, вся в крови, от одежды одни клочки остались, едва дышала. Привезли сюда, сказали, если операцию не сделать, умереть можешь: кровь в голове у тебя скопилась, так врач объяснил. Ой, прихожу я,- запричитала мать на всю палату, чувствуя на себе заинтересованные взгляды зрителей, и это определенно придавало ей сил.- Прихожу я, а ты... Головку обрили, вся в синяках и царапинах, а лицо-то, лицо! - А что лицо,- прервала я ее, с ужасом думая, что еще не видела себя в зеркале. - Ой, лежишь вся белая, на лице кровоподтеки, нос сломан- об камни разбило. - Дайте зеркало,- потребовала я. Аня услужливо протянула пудреницу. Дрожащими руками я едва справилась с замочком. На меня взглянуло нечто, упакованное в белые бинты. Все остальное не поддавалось описанию. Последнее, что я запомнила, был отвратительный запах жженых перьев. Я пришла в себя, когда кто-то поднес к моему носу ватку с нашатырем. Вокруг стояли люди в белых халатах. Сестра протирала тампоном, смоченным спиртом, локтевой сгиб, врач с тревогой смотрел мне в лицо. Он сказал подошедшему заведующему: - У нее только что был судорожный припадок. Посттравматический эписиндром, кроме того, ретроградная амнезия. Она узнала вас?- обратился он к испуганной женщине. - Ну я же ее мать... Не знаю,- растерялась она. Они вели себя так, будто меня здесь нет. Яразозлилась и закричала: - Я не узнала! Я никого не узнала! Я себя не узнаю!

* * *

Время в больнице тянулось мучительно медленно. Обходы врачей, уколы, процедуры, долгие разговоры соседок по палате- в них я никогда не принимала участия- все угнетало меня. На голове, изуродованной багровым шрамом, постепенно отрастал полупрозрачный ежик волос. Отеки на лице спали, синяки и ссадины сошли. В зеркало на меня смотрело худенькое девичье личико с запавшими серыми глазами, тонким, упрямо сжатым ртом и носом с заметной горбинкой после перелома. Мать приходила часто нетрезвая, плакала, хватала меня за худые, покрытые голубыми венами руки. Она причитала, просила за что-то прощения, качала головой, всматриваясь в мое лицо. Громко, с надрывом обращалась к соседкам по палате, объясняя, как ее доченьку, ее кровинушку изменила болезнь. Ее послушать, так до этого я была и умница, и красавица, и певунья-веселунья, и душа компании. Если все это правда, то я

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 909 просмотров