Чужой

Фарит Ахметов
Чужой
Любимым детям, Насте и Альбине, посвящается
От автора
Случилось несчастье.
Сегодня я думаю: была ли его гибель неожиданной для меня? Да и для него - разве не предчувствовал он, что не доживет до старости? Был ли на свете хоть один человек, способный понять и уберечь его? Наши пути-дороги пересеклись в армии. В 1983 году служили мы в особых моторизованных частях милиции г. Свердловска. Название, как говорится, интриговало, хотя ничего "особого" в нашей работе не было - обычная охрана общественного порядка на улицах города. Старший патруля, с которым я должен был выйти в тот вечер, сразу обращал на себя внимание. Коренастый, немногословный Риф Разин держался спокойно и уверенно, милицейская форма сидела на нем как влитая и была вне всякой критики. Его полные достоинства жесты и внимательный взгляд черных упрямых глаз выдавали в нем человека неглупого и решительного. "На подлость он не способен", - заключил я, удивляясь, что проникаюсь к нему симпатией. Это первое впечатление выглядело обманчивым, поскольку слухи о Разине ходили разные. Баламут Деряев окрестил Разина чекистом и трусом и рассказывал случай, когда тот отчитал Деряева за одну невинную шутку, вполне ординарную для армейских нравов. Вся казарма умирала со смеху, слушая эту байку, и казалось действительно нелепым и подозрительным, почему Риф так вскипел. - Идем мы по парку, - рассказывает Деряев, - и видим: мужик пристроился за киоском, цветочки поливает. Пьяный вдребезги. Я думаю: ну, вражина, хлебнешь ты у меня своей мочи, сучара македонская. Сорвал с него кепку и прямо под струю подставил. Ему бы остановиться, имущество свое поберечь, так ведь прижало его - льет как из пушки. И отвернуться не догадается. Тупой, сволочь! Полную кепку нафурил. А я ему эту кепочку - аккуратненько так на головку. Стоит он, бедненький, глиста вонючая, мочу свою облизывает, ждет, что дальше будет. Хотел я ему пару раз врезать, да пожалел, думаю, чего об него мараться. Ну, трешник законный, конечно, потребовал и пинком под зад проводил. Пойдем, говорю, Разин, перекусим, деньги теперь есть. А его аж кондрашка хватила, трясется весь от страху. И как же, говорит, тебе не стыдно грабить наших советских граждан? И давай мне морали читать, как на политзанятиях. Нет, ребята, вы как хотите, а я с этим чекистом больше в патруль не ходок. С кишками продаст. И хотя об этом самоуправстве никто из комсостава так и не узнал, относиться к Разину стали настороженно, а иные и вовсе избегали его как чумного. А потом вдруг поползли другие слухи. Будто бы Разин проявил героизм и спас одного из патрульных от ножа хулигана. Драка в ресторане "Малахит" едва не закончилась трагически, если бы не расторопность старшего патруля, который разнимал дерущихся. Словом, неизвестно было, кому верить и чего ждать от этого человека, слегка сутулая спина которого молчаливо маячила в двух шагах впереди нас. Будто чувствуя наше отчуждение, он держал дистанцию и не оборачивался. Я поравнялся с Разиным и спросил: - Ты откуда родом, командир? - Из Татарии. - Казань большая... - Да нет, я из Дербешки. Слыхал? Я даже остановился от неожиданности. В деревне Разина я бывал, она находилась километрах в тридцати от моего родного Актаныша. Слово за слово, мы разговорились. Я видел, как он обрадовался земляку, как постепенно оттаивал холодок в его глазах. С того самого вечера мы говорили почти ежедневно. Я узнал, что родители Разина еще живы и переехали в Актаныш, когда Дербешка попала в зону затопления. Он им часто писал письма, а невесты у Разина не было. Он никогда не жаловался на службу, хотя я догадывался, как ему тяжело. Некоторые его суждения об армии пугали своей откровенностью. С усталостью, которую можно было принять за злость, он говорил о том, что моральный климат армии за два года превращает человека в животное, в машину, которая обязана выполнять любой приказ, а в большинстве случаев приказы эти бессмысленны. Он признавался, что не встречал среди офицеров порядочных людей - по его словам, свои человеческие качества они теряют уже в военном училище. Словно подслушав этот разговор, наш комвзвода в тот же вечер перед отбоем выгнал солдат на плац и приказал маршировать под дождем, распевая песни. Почти два часа солдаты молча сносили это издевательство. Наконец, измотанные нервы не выдержали, и мы запели, после чего были отпущены на ужин и спать.

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1031 просмотр