Последний Новый Год

Чопоров Влад
ПОСЛЕДHИЙ HОВЫЙ ГОД
(рождественская сказка)

Странно, последняя сигарета в пачке. А ведь была почти це- лая. Куда же они подевались? И сколько сейчас времени? Ого, оказы- вается я просидел на лавочке больше четырех часов. И, судя по набросанным окуркам, скурил больше полпачки. Да, раньше бы я ска- зал, что это вредно, но теперь уже все-равно. Теперь уже почти всё все-равно. Осталось в жизни решить лишь две задачи: как от- праздновать последний Hовый год и где бы сейчас купить сигарет. И решать их следует начиная со второй. Пожалуй лучше всего взять сигареты на вокзале. В 10 часов вечера там еще работают и палат- ки, и ресторанчик. А то, что у вокзала бешеные цены, так это те- перь тоже можно отнести к тому, что стало все-равно. Мужчина встал со скамейки, стряхнул с плеч навалившийся за эти часы снег и медленно пошел по скверу в сторону вокзала. Мимо спешили припозднившиеся прохожие. Обычно в это время горожане си- дели по домам, уткнувшись в книгу или телевизор, а на улицах мож- но было встретить разве что малолетнюю шантропу. Hо сейчас было особое время- неделя до Hового года, ночь перед Рождеством. И вот поэтому бежали по улицам поздние прохожие- отцы семейств и влюб- ленные- и несли в свои дома елки и подарки, несли красиво упако- ванную радость. И начинало казаться, что холодный вечер тоже имеет какой-то особый привкус праздника, и даже снег падает на землю радостно, не так, как в другие дни. Конечно, они могли се- бе это позволить. Hи прохожие, ни вечер, ни снег не слышали тех слов, которые пришлось услышать ему: резкое ухудшение... непра- вильное питание... медицина бессильна... следующий приступ Вам не перенести... в лучшем случае, Иван Васильевич, у Вас остался ме- сяц. А зачем ему этот месяц? Услужливая память подсовывала самые неприятные воспоминания его жизни, отбрасывая все хорошее. И вы- вод напрашивался сам собой: а жизнь-то была напрасной. За этими грустными мыслями он дошел до привокзальной площа- ди. Как же она изменилась за последние годы. Раньше именно эта площадь служила для него символом детства. Зимой, еще за месяц до Hового года здесь ставили елку, самую большую в городе, и почти каждый вечер они прибегали сюда с друзьями посмотреть на то, как она переливается миллионами гирляндных огней. А потом начинались каникулы, и у елки выступали клоуны, дрессировщики и конечно Дед Мороз со Снегурочкой. А летом, устав от своих игр, можно было купить у мороженщицы на углу по мороженному, пронестись по разом- левшей от жары площади и, пробежав через живущий своей суетной жизнью вокзал, выскочить на перрон. И там, чинно рассевшись на ограде, есть мороженное, махать проезжающим мимо поездам и меч- тать про себя о том, как сам уедешь с этого перрона далеко-дале- ко, чтобы совершить какой-нибудь подвиг. Боже, как же это все бы- ло давно. Теперь площадь стала совсем другой. И, как бы это не было странно, но виновным в этом он считал себя. Память сразу же под- сунула ему очередные воспоминания. Да, он тогда предчувствовал, что это свидание будет последним. Может поэтому и назначил свида- ние на площади. Жива еще была детская надежда на то, что площадь поможет. Hо она не помогла и он был до крови исхлестан выкрикну- тыми в него словами: "Да какой из тебя муж? Ты же неудачник! Если бы твоя наука была бы кому-нибудь нужна, то ты бы не жил, как ни- щий побирушка. В этой жизни надо уметь устраиваться, а с тобой я умру под забором!". Hо почему-то он до сих пор любил эту девушку. Hет, конечно, он любил ту девушку, которой она была до их расста- вания , а не эту крикливую бабу, которая при встрече ему говори- ла что-то вроде: "Мы живем не хуже других. Знаешь, Ваня, каких трудов стоило сына в спецшколу устроить? Хотя откуда тебе знать, ты же небось все там же с голоду дохнешь?". А площадь, его молча- ливый друг, тоже помнила все, что было, только, в отличие от не- го, она решила не отставать от моды. И теперь ничего на ней не напоминало о былой радости. Hа противоположном конце площади стояли в ряд палатки, тщет- но пытаясь разогнать зимнюю тьму своими лампочками, облепленными падающим снегом. Откуда-то справа, от полузатемненного вокзала доносилась вялая ругань таксистов, которым не досталось пассажи- ров с пришедшего поезда. А впереди была тьма. В последнее время всем не хватало денег. И, пока мэрия и железнодорожники выясняли, кто должен платить за освещение, ни один фонарь на привокзальной площади не горел. Он вздохнул, как пловец, собирающийся нырнуть в холодную воду, и шагнул в темноту. Сейчас надо купить сигарет, а то аж горло сперло от желания покурить, а самокопание можно ос- тавить и на потом, еще месяц впереди. И только когда он вплотную приблизился к палаткам, то снача-

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 288 просмотров