Автобиография

Юлий БУРКИН
АВТОБИОГРАФИЯ
(сказка)
Искусство, прежде всего, должно быть ясно
просто; значение его слишком велико для того,
чтобы в нем могли иметь место "чудачества". Максим Горький.

Я нахожу, что действительность есть то, о
чем надо меньше всего хлопотать, ибо она и
так не преминет присутствовать с присущей ей
настырностью.
Герман Гессе.

Родиться меня угораздило в 1960 году. Слово "угораздило" я употребил не потому, что этот год был чем-то особенно ужасен. Вовсе нет. Год как год. "Угораздило" я употребил к самому факту своего рождения. Дом, в котором меня угораздило, был деревянным и одноэтажным. В садике росли малина, крыжовник, яблоня и черемуха. Именно с черемухой связано мое первое в жизни трагическое воспоминание. Соседские пацаны лазали в наш сад и обирали его. Папа с мамой гоняли их. В моем детском сознании четко зафиксировалось: "Это - враги". И вот однажды, будучи в саду один, я увидел, как "большие мальчишки" снова лезут через забор. Я стал кричать: "Уходите, это наш сад! Я сейчас папу позову!" Мальчишки взяли меня за ноги, за руки, перетащили через забор и, посадив на бесконечный зеленый теннисный стол, принялись всячески по-детски измываться надо мной. Но я не обижался, даже наоборот: при ближайшем рассмотрении "большие мальчишки" оказались вовсе не такими уж монстрами, как я их себе представлял, а напротив, довольно симпатичными ребятами, и их внимание льстило моему тщеславию. Под конец один из них спросил меня: - Хочешь, никто у вас больше черемуху воровать не будет? Я ответил: - Ага. - Тогда запомни: если только полезет кто-нибудь через забор, кричи... - и он произнес мне на ухо некую волшебную и совершенно непонятную мне фразу. Чтобы не забыть, я, к великому восторгу пацанов, дважды повторил ее вслух. Естественно, едва появившись дома, я немедля сообщил близким радостную весть: "Папа, мама, я теперь знаю, как сделать, чтобы у нас черемуху не крали!" "Ну и как?" "Нужно просто сказать: "Х... тебе, а не черемухи!". - Хм, - сказал папа задумчиво, - что ж, может быть... Но вот реакция мамы была самой что ни на есть несоответствующей моим благим намерениям. С тех пор я никогда не прислушивался к советам людей. Но советчики у меня все же были. Дело в том, что такой ничем вроде бы не примечательный снаружи дом наш имел-таки достопримечательности: в подвале его жил Мерцифель - старый злыдень, а на чердаке - крылатый мечтатель Лаэль. Но об их существовании не знал никто кроме меня. Так получилось. Вот их-то советы были всю жизнь для меня значимы. Возможно, что и к сожалению. С годами стало заметно, что не очень-то я вышел ростом. И, может быть потому, я так полюбил деревья. В школьном уже возрасте я не знал большего наслаждения, чем забраться на высоченный тополь (они росли вдоль проезжей части нашей улицы) и смотреть на жизнь сверху. Всегда, даже просто проходя мимо высокого дерева, я испытывал странное щемящее чувство. И я не любил смотреть вперед. Я любил смотреть по сторонам и вверх.

Я видел большие деревья,
Мне чудилась странная вещь:
Будто я ветром наполнен весь.
Ветром лиловых небес.

Единственное, что росло в соседнем дворе - подсолнухи. И еще там жила девочка Дина. Звонкое чувство высоты испытывал я, встречая ее. "Мы живем", - сказала она однажды, и я ощутил, как это важно. Мерцифель Дину недолюбливал; он вообще высоты боялся. А если он чего боялся, то и ненавидел. Но если он чего-то очень сильно боялся, то и ненавидеть по-настоящему опасался; а потому он Дину, на всякий случай, только недолюбливал. В школе мы сидели за одной партой. Но когда в третьем классе у нас началась мода "щупать" девчонок, Дина была единственной, кого я не решился тронуть. А когда в седьмом мы, наоборот, стали влюбляться, я, конечно, в

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 302 просмотра