Кафка

АНДРЕЙ БУРЦЕВ
КАФКA
Рассказ

Токарев проснулся и, не открывая глаз, стал вслушиваться в себя. Голова болела, гудела голова, как вечевой набат, в ушах, как ртуть тяжелая, стучала кровь. Тошнило. В квартире было тихо, лишь где-то далеко, на кухне, звенела о раковину вода из раскрытого крана. Чирикали за окном воробьи. Не отк- рывая глаз, Токарев стал вспоминать вчерашний вечер, когда обмывали его новую книгу. Все вроде бы было спокойно,чинно и благородно, никто не плясал без штанов на столе, никто не бил посуду и окна и не рвался "на волю", и не били, вроде бы, друг другу по мордам. Критик Заволжский, правда, изрядно назюзюкался, но блевать ходил строго в туалет, и, вставая из-за стола, говорил каждый раз своей даме: "Пардон". Тока- рев, пока был еще в силах, помнится, разговаривал с молодым писателем Сермигиным. - Послушайте, мон шер, - говорил он тридцатилетнему юно- ше, цепляя на вилку скользкую матовую шляпку маринованного масленка. - Вы читали Кафку? Дада, Ференца Кафку, великого и непонятного?. Непостижимого... Прочтите, непременно прочти- те. Вот у кого нужно учиться нам всем... - Опять ты со своим Кафкой, - громко сказал, хлопая его по плечу подошедший Заволжский. - Брось! Не надоело тебе?.. Верите ли, - обратился он к смущенному Сермягину, который вертел в пальцах синюю рюмочку с прозрачным напитком. - Но- сится со своим Кафкой второй месяц. Всем уже уши прожужжал. Образованного из себя корчит. Эрудит... - Да что ты понимаешь в классиках! - Взъелся Токарев. - Сидел бы здесь Кафка, он бы вам всем... он бы вас в поро- шек!.. - Кафка бы здесь не сидел, - с пяьной улыбкой ответил За- волжский. - К нашему союзу его бы на пушечный выстрел не подпустили. Да и вообще, Зачем он нам нужен, критик гнилого капитализма? - Нужен! - стукнцл кулаком по столу Токарев. - Хочу Каф- ку. Живого. Здесь. И сейчас! - Да ты погоди, погоди, - сказал было Заволжский, но То- карев его прервал: - Да что тут годить! Выпьемте лучше за усопших гениев че- ловечества! Они подняли рюмки, со звоном чокнулись и, под невнятный гул остальной толпы опрокинули в себя безвкусную жидкость, а потом... потом... А ничего потом не было. Это последнее, что я помню еще, подумал Токарев с неудовольствием. Он осторожно коснулся пальцами холодных чугунных висков, потер их и открыл гпаза. Яркий свет утра и солнца огненным бичом ударил по обнаженным нервам. Токарев со стоном зажму- рился снова, успев отметить в комнате какой-то непорядок. UH прислушался, но все было тихо. Капала на кухне вода, и толь- ко. И вдруг, совсем рядом, непонятный звук, словно под полом зашуршала громадная крыса, и кто-то вздохнул, печально и ти- хо. Токарев осторожно приоткрыл глаза, и разом похмелье, и головная ужасная боль, которая тяжелее каторги, и вчерашние воспоминания - все отлетело прочь. Большое мягкое раскидистое кресло было придвинуто к кро- вати почти вплотную, и на нем, на зеленом клетчатом пледе сидело, сложив тонкие передние лапы на груди, животное: мор- да крысиная, передние острые зубы выставились наружу, точно в ядовитой усмешке, большие круглые уши, как у Чебурашки, длинный хвост, но не голый, а, напротив, пушистый и мягкий. - Вот-те раз, - хрипло сказал Токарев вслух. - Что же я пил такое вчера?.. Сначала шампанское... водку, помнится, раза два, не больше... токайское... ром смешивал с абсен- том... и еще... боже, коньяк с мадерой! Понятно, - удрученно сказал он, стараясь не глядеть на животное, которое смирно сидело на пледе. - Где мой телефон? - На столике за изголовьем, - сказало животное. Токарев похлопал слезящимися глазами, потер зачем-то ука- зательный пальцем с обгрызенным ногтем нос и сказал: - Кто ты такой? - Я кафка, - важно ответил тот. Или та? Голос у него был резковатый и излишне самоуверенный, но вполне сносный. Токарев глубоко вздохнул и снова внимательно осмотрел его, а кафка спокойно сидел, сложив передние лапы на груди, и впивался в него булавками черных глазок.

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 240 просмотров