Журавль в руках

Кир БУЛЫЧЕВ
Журавль в руках

Базар в городе был маленький: три ряда крытых деревянных прилавков и неширокий двор на котором жевали овес запряженные лошади. С телег торговали картошкой и капустой.

Будто принимая парад, я прошел мимо крынок с молоком банок со сметаной кувшинов, полных коричневого тягучего меда, мимо подносов с крыжовником, мисок с черникой и красной смородиной, кучек грибов и горок зелени. Товары были освещены солнцем, сами хозяева скрывались в тени, надо было подойти поближе, чтобы их разглядеть.

Увидев ту женщину, я удивился насколько она не принадлежит к этому устоявшемуся обычному уютному миру.

И как бывает со мной, я сразу придумал ей дом, жизнь, окружающих людей. Я решил, что она приехала из затерянного в лесу раскольничьего скита, где ее отец мрачный, неумный, но цепкий старик главенствует над несколькими старушками. Там живет ее мать, растолстевшая, ленивая, с отекшими ногами. И она, никогда не ходившая в школу, не знавшая сверстниц, и теперь за постом и молитвами, к двадцати пяти годам переставшая в них нуждаться.

В отличие от прочих торговок женщина никого не окликала, не предлагала своего товаpa - крупных яиц в корзине и ранних помидоров, сложенных у весов аккуратной пирамидкой, словно ядра у пушки.

Она была в застиранном голубом ситцевом платье, тонкие загоревшие руки были обнажены. Она смотрела над головами прохожих, словно глубоко задумалась. Цвета волос и глаз я не разглядел, потому что женщина низко подвязала белый платок, и он козырьком выдавался надо лбом. Если кто-нибудь подходил к ней, она, отвечая улыбалась. Улыбка была несмелой, но доверчивой.

Женщина почувствовала мои взгляд и обернулась. Так быстро, готовая бежать, оборачивается лань.

Я отвел глаза.

Нет, она никогда не была в раскольничьем скиту. И не потому, что в этих местах леса небольшие, они перемежались полями и лугами вдоль обмелевших речек и неглубоких озер, все искони было обжито, скитов не знали отродясь. Просто у нее на шее на тонкой цепочке висел отшлифованный кусочек янтаря, а не крестик.

Она живет в далекой деревне, и ее муж, коренастый, крепкий и беспутный, велел про дать накопившиеся за неделю яйца и поспевшие помидоры. Потом он пропьет привезенные деньги и мучимый похмельным раскаянием, купит на остатки платочек маленькой дочери.

Мне хотелось услышать ее голос. Я не мог уйти, не услышав его. Я подошел и, стараясь не смотреть ей в глаза, попросил продать десяток яиц. Тетя Алена ничего мне не говорила о яйцах - она велела купить молодой картошки к обеду. И зеленого лука.

Я смотрел на тонкие руки с длинными сухими пальцами. На безымянном пальце было тонкое золотое колечко - я прав, она замужем.

- Сколько я вам должен? - спросил я заглянув в лицо (глаза у нее оказались светлые - кажется, серые).

- Рубль - сказала женщина, сворачивая из газеты кулек и осторожно укладывая туда яйца. Я взял пакет. Яйца были крупные, длинные, а скорлупа - чуть розоватой.

- Издалека привезли? - спросил я.
- Издалека.
Она не глядела на меня.
- Спасибо - сказал я - Вы завтра здесь будете?
- Не знаю.

Голос был низким, глухим, даже хрипловатым, и она произносила слова тщательно и раздельно, словно русский язык был ей неродным.

Когда я вернулся домой, тетя Алена удивилась моей неловкой лжи о том, что молодой картошки на рынке не было, взяла кулек с яйцами отнесла его на кухню и

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 754 просмотра