Младенец Фрей

Кир Булычев
Младенец Фрей

Каждый человек с возрастом теряет живость ума, память, способность оплодотворять ткань муравейника, называемого человечеством. Но к девяноста годам можно превратиться в сорное растение, а можно остаться обыкновенным профессором и просто талантом, если еще двадцать лет назад ты был талантом выдающимся. Сергею Борисовичу Завадскому было почти девяносто лет от роду, позади - шестнадцать лет лагерей (в два приема), три инфаркта, больная печень, приступы меланхолии - Сергей Борисович - человек одинокий и объективно несчастный - существовал на этом свете не для завершения жизни, а по праву активной в ней необходимости. Было очевидно, что когда он рухнет - умрет, улетит, растворится в воздухе, - это станет глубокой печалью для некоторых людей, включая Лидочку Берестову. Одиночество Сергея было очевидно. Оно выражалось в запущенной, заваленной книгами пыльной квартире, где жил он сам, а также древний кот без имени и половины хвоста и странный приживальщик, подобранный где-то или полученный в наследство, - старик по имени Фрей. Кота и Фрея днем не было видно, и большинство посетителей Сергея даже не подозревали о их существовании. Лидочка удивилась, впервые увидев Фрея, низкорослого, нервного, лысого человека, не выносящего прямого человеческого взгляда. Галина, жена Сергея, была тогда еще жива, она отмахнулась от возникшего в дверях кухни и растворившегося в тени коридора приживальщика и произнесла надтреснутым благородным голосом: - Не обращайте на него внимания, Лидочка. Он уже безвреден. С тех пор прошло несколько лет. Тяжело и в тоске умерла Галина, которую страшила не столько собственная мученическая кончина, как беспомощность и одиночество мужа. Они встретились с ним под Магаданом и прожили в нежной любви почти сорок лет. Порой к Сергею забегала пожилая дочка, у которой не удалась жизнь. Она приносила полкило яблок и насиловала стиральную машину. Еще реже появлялась внучка, которая ничего не приносила, но нуждалась в деньгах, потому что содержала бездарного и наглого гитариста из ансамбля "Варианты". Пока жила Галина, за Сергеем был уход и в доме царила строгость. Вдовствуя, Сергей одряхлел и даже усох, а кожа повисла на нем, как у черепахи на шее. И все же он остался чудесным педиатром. ...Вот он входит в переднюю пациента и начинает, стараясь не кряхтеть, раздеваться, а у малыша уже снижается температура. Он появляется в дверях комнаты, и при виде доктора тут же пропадает сыпь, спадает опухоль в горле и исчезает кашель. Сергей усаживается у постели и строго спрашивает: - На что будем жаловаться, бездельник? И страдалец отвечает, давясь от смеха: - Я не бездельник, я только болею. Сергей не велел давать своего телефона чужим людям. Ему уже было трудно ходить по визитам, спотыкаясь и скользя по тротуарам запущенной, грязной Москвы. Но все равно матери и бабушки детей, которым не мог помочь никто другой, доставали телефон, а то и адрес, приезжали на такси, совали ему на прощание в карман конверт с деньгами и, как правило, на радостях забывали заказать такси на обратную дорогу. Кроме того, Сергей заседал в "Мемориале", выступал с лекциями и написал чудесную книгу воспоминаний о бесконечно тяжелой и мертвой лагерной жизни. В каждой новелле Сергея далеко, в уголке обложенного ночными тучами неба, горела маленькая звездочка надежды. И это выделяло его новеллы среди всех прочих лагерных воспоминаний. Лидочка заходила к Сергею - они соседствовали. Лидочка жила в девятиэтажной блочной башне, а он - через два дома, в оставшемся по недосмотру особнячке, вернее, половине особнячка. Вторую половину заняла фотолаборатория какого-то ведомства, вечерами и ночью превращавшаяся в вертеп и одновременно кузницу левых денег. В зашторенной, просторной, ослепительно освещенной бывшей гостиной особняка два патлатых жулика снимали глупых крикливых девиц для листков "Все о сексе", "Любовь для вас", "Анюта", "Обними меня правильно" и "Сексуальное большинство". В двух маленьких, освещенных красными лампами комнатах пленки тут же проявлялись и печатались. Так что перед уходом после смены девицы извивались от хохота или притворного возмущения при виде собственных ляжек и грудей. Потом, обыкновенные, как текстильщицы с ночной смены, они бежали на последний автобус. Лидочка не представляла, какого размера и планировки была квартира Сергея, хотя раньше думала, что она невелика и в ней помещаются лишь книги, которые нехотя уступают место хозяину, потому что он их единственный читатель. Известная ей часть квартиры начиналась с махонькой прихожей, потому что парадный вход достался фотографам, а Сергею - черный. Справа от нее была комната Сергея, прямо - узкий коридор вел к уборной и кухне с выгороженной в ней ванной. Где-то там и пряталась вторая комната или закоулок, где

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 429 просмотров