Мечта заочника

епископства в Гусляре там пытались устроить городской музей, но отказались от этой затеи, потому что во флигеле бесчинствовал дух архитектора д'Орбе. Потом в доме поселился архиерей, который сумел постом и молитвами изгнать француза. В феврале 1920 года городской совет Великого Гусляра постановил снести дом ЂЂЂ 19 по Пушкинской улице с целью избавиться от напоминаний о кровавом угнетателе трудящихся Людовике XV, а также о Петре Первом. Но средств на снос не нашлось, хотя в Москву отрапортовали о выполнении решения. В Москве в каких-то реестрах было записано, что флигель разрушен. Так прошло много лет. Однако в конце 40-х годов, когда поднялась волна отечественного патриотизма, из Москвы прибыла экспедиция в поисках фундамента утраченного здания, которое уже было объявлено в газете "Правда" "нашим, русским Версалем", послужившим прототипом французского дворца. Ни больше, ни меньше. Экспедиция отыскала по плану место, где некогда стоял флигель, и начала сносить накопившиеся за сто лет ветхие деревянные строения, чтобы приступить к раскопкам. И каково же было удивление археологов и искусствоведов, когда обнаружилось, что в груде строений скрывается вполне сохранившееся, если не считать колонн, здание русского Версаля. Было немало статей в газетах, диссертаций и иностранных делегаций. Колонны восстановили, сделали их на две больше, чтобы показать преимущества советского образа жизни. Флигель объявили Домом приемов, но снова никто не приехал, и тогда его присвоил себе зампред Нытиков. Нытикова отправили на повышение в область, во флигеле остались его родичи. Родичи вмешались в борьбу за власть, их посадили и под влиянием момента флигель отдали под детский сад. Так прошло еще десять лет. Они привели к дальнейшему запустению. Каждый новый предгор клялся, что восстановит памятник французской архитектуры, но когда приходил к власти, как-то становилось недосуг. До наших дней флигель дожил в виде жалкой дворовой собаки благородного происхождения. А вокруг него располагалась помойка, с краю которой гуляли дети, а с другого царили бомжи. Теперь в Великом Гусляре наступило некоторое оживление. Приехал Кара-Мурзаев, Николай Ахметович. Основал банк. Купил участок. Строит офис банка в шестнадцать этажей с гранеными теремками из черного стекла. И надо же так случиться, что этот самый версальский флигель попал под западный угол банковского небоскреба. Общественность с запозданием засуетилась, две бабушки выходили с плакатами, учитель Авдюшкин устроил послеобеденную голодовку. Новый городской голова дал клятву корреспонденту "Гуслярского знамени" Мише Стендалю версальский флигель сохранить для потомства, но потом имел беседу с Николаем Ахметовичем, Президентом Гуснеустройбанка. После беседы настроение городского головы изменилось, и он стал сторонником прогресса. Хватит, сказал он старушкам и Стендалю, держаться за прошлое. Дорогу свежему ветру с океана! И вот теперь перед печальным взором Льва Христофоровича бульдозер сгребает в сторону остатки флигеля, который пережил и царский режим и даже советские годы. Этот флигель, размышлял профессор, не только свидетель, но и участник русской жизни последних столетий. А что это означало для изысканного иммигранта? Он появился на нашем балу, надушенный и напомаженный, вокруг слышались голоса восхищения, но и был ропот недовольных. И стоило случайному покровителю сгинуть, как началась эпоха пренебрежения и гонений. Версаль помнил все - шик и блеск королевского бала, шум революции и музейное благолепие. Жизнь флигеля была жизнью в страхе - вот-вот с тобой что-то сделают, сожгут, загубят, и лучше спрятаться среди хибар и быть такой же хибарой как остальные. Чем ничтожнее, тем больше шансов выжить! Ну что же это за страна такая! Как возможен в ней прогресс? ...По улице прошел Гаврилов. Колю уже трудно было назвать молодым человеком, но он остался Колькой. И если не займет в жизни добротного места, то оставаться ему Колькой до алкогольной старости. Мать, что тащила его до тридцати лет, совсем состарилась, а Коля периодически брался за ум и начинал новую жизнь. Вот и сейчас, как слышал Минц от Удалова, он поступил в заочный Университет технико-гуманитарных перспектив имени Миклухо-Маклая. Решил получить специальное финансовое образование и основать фирму. В Великом Гусляре немало фирм, в основном маленьких, торговых, даже есть свои рэкетиры. Словом, все, как у больших. Коля, проходя мимо окон профессора, кинул равнодушный взгляд на строительство. Судьба соперника Версаля его не беспокоила. Он нес с почты большой пакет. Интересно, кто же вступил с этим оболтусом в переписку? Коля пропал, и Минц возвратился к печальным мыслям. Раньше, размышлял он, наше общество было подобно пирамиде. Наверху находился царь или генсек - не важно, как его называть. А далее в строгой последовательности располагались жильцы государства различных категорий. Была эта пирамида мафиозной, однако жила по строгим правилам. Если ты живешь в слое секретарей райкомов, то не дай тебе дьявол воровать, как секретарю обкома! Да тебе голову снесут! А вот если некто обижал обитателя

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 311 просмотров