Будущее начинается сегодня

Кир Булычев
Будущее начинается сегодня
Я знал одного мудреца, который даже зажимал нос,
как только приходилось поднимать завесу будущего.
М.Салтыков-Щедрин. "Помпадуры и помпадурши".

Сергей Сергеевич был жестоко простужен, и, наверное, поэтому все выборное действо проходило перед его взором в некотором тумане. Он мечтал об одном: чтобы этот день наконец завершился, и не важно, кто победит. Он пытался даже отпроситься после обеда, но председатель избиркома сказал: "Ты с ума сошел! Сейчас с огородов народ хлынет". И тут же вылезла Митрофанова, заявившая, что необходимо доставить урну пенсионерке Самохваловой на Лесистую, 20, потому что у нее (пенсионерки) отнялись ноги, но она желает выполнить свой гражданский долг. И вот тогда Сергей Сергеевич взбунтовался. И поставил условие: он пойдет с урной, но требует сопровождающее лицо, которое эту урну вернет на участок. А сам он отправится домой, болеть. После небольшого спора Сергей Сергеевич отстоял свое право умереть в домашних условиях. Они пошли вдвоем с Мишенькой из техникума, а за ними увязался наблюдатель от национально-патриотической партии, Ким Корай, приехавший в Веревкин с юга, а потому обозленный на всех кавказцев и прочих лиц темноволосых национальностей. Идти было недалеко, одну автобусную остановку, но пешком. Мишенька, невысокий увалень с проводом в ухе, с помощью которого он наслаждался тяжелым роком, нес урну, прижав к груди. Сергей Сергеевич брел за ним, а маленький, высушенный жизненными неладами и нелюбовью Ким Корай старался идти рядом и все сбивался на рысь. - Мы наладим нормальную жизнь, - говорил он. - Потому что имеем концепцию очищения национальной идеи. Барбудов прошел Афган и Чечен, всюду налаживал. Хватит нам расхлябанности. Понастроили коттеджей из гранита на вольных просторах, а мы задыхаемся в коммуналках. Он и еще что-то говорил, но Сергей Сергеевич слушал плохо. Ким Корай жил в собственном, изобретенном им с помощью еженедельника нацпатриотов "Налево!", приятном и тревожном мире. Там он сводил счеты с врагами, изгонял чужаков, наводил порядок и твердое распределение. Мишенька был аполитичным молодым человеком, он хотел торговать кассетами, но оказался слишком ленив, и кассетами торговали другие, которых Ким Корай не любил. Ким Корай сказал, что пошел с ними потому, что от каждого голоса может зависеть будущее. Сергей Сергеевич не верил в это и, как человек пожилой, был убежден, что будущее идет своим ходом и не зависит от отдельных голосов. Пенсионерка Самохвалова долго не отзывалась. У Сергея Сергеевича кружилась голова, ноги стали ватными. Наконец она открыла дверь. Самохвалова была разочарована приходом людей с урной, потому что, призналась, уже начала писать жалобу на игнорирование прав пенсионеров. В нарушение всех правил Ким Корай принялся говорить ей о том, что пора гнать цветных и наводить порядок. Старуха сказала: "Я думала, что евреи уже уехали". "Не только в евреях наши проблемы, - ответил Корай, - хотя и в сионистах, конечно". Бабуся велела всем выйти в коридор. Сергей Сергеевич боялся, что потеряет сознание и не дождется, когда пенсионерка наконец заполнит бюллетень. Потом они вышли на улицу, и Сергей Сергеевич сказал Мишеньке: - Урну никому не отдавать! - Не нужна мне ваша урна, - обиделся Корай. Он стоял перед портретом Барбудова. Барбудов был в черном мундире без знаков различия, он протягивал руку вперед, за его спиной колосилась нива, а над головой было начертано: "Путь к изобилию!" Сергей Сергеевич пошел домой. На площади репродуктор выплескивал песни шестидесятых годов, люди ходили умытые и одетые на полпути к празднику - так одеваются в гости к свекрови. Дома Сергей Сергеевич согрел себе чаю. Потом надел шлепанцы. Избирательная кампания была сложной и бурной, старый городской голова Пичугин - или, по-современному, мэр - нажимал на то, что сделано. Хотел идти по старому пути. Область обещала немедленно осыпать город благодеяниями, если Пичугин возьмет верх над Барбудовым. Но Пичугин уже обеспечил детей и родственников, и все шло к тому, что Барбудов, хоть чужой и даже пугающий обывателя, может взять верх. Сергей Сергеевич напился горячего чаю, заставил себя лечь и закрыть глаза. Кровать как будто покачивалась на волнах. В глаз Сергею Сергеевичу ударил яркий луч света. Было позднее утро. Свет был странным, как будто кварцевым и даже сопровождался запахом близко пронесшейся молнии. Сергей Сергеевич старался понять, что же его разбудило. Ага, звонок в дверь.

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 320 просмотров