Стильная жизнь

АННА БЕРСЕНЕВА
Стильная жизнь
Роман
Часть 1
Глава 1

"В тот же день 26 января туманная завеса, дотоле застилавшая от меня будущее, спала, и я почувствовала, что рождена для славы". Аля вздохнула и захлопнула книгу. Фотография на обложке не оставляла надежды даже на внешнее сходство. Разве что худоба - это уж точно совпадает. Ключицы, как у Сары Бернар! Есть чему порадоваться... Не вставая, она поводила ногой по ковру у кровати, но тапки не нашла: наверное, забыла у себя в комнате, перебираясь утром с книгой в родительскую спальню. Але нравилось именно здесь читать по утрам, ощущая босыми пятками прохладу шелкового покрывала. Можно было представлять себя кем угодно - хоть великой Сарой Бернар, хоть принцессой Турандот. Особенно если надеть мамин кремовый пеньюар с гипюровым кружевом и не обращать внимания на то, что кое-где кружево аккуратно подштопано прозрачными нитками, выдернутыми из колготок. Пеньюар этот был почти семейной реликвией - настоящий, югославский. Настоящий - в том смысле, что куплен он был в самой Югославии, которая десять лет назад считалась почти западной и почти капиталистической. Во всяком случае, Инну Геннадьевну категорически отказались выпустить в турпоездку вместе с мужем. Это было предметом долгих и возмущенных домашних воспоминаний. - Вот в этом и был весь бред, вся бессмыслица нашей жизни! - восклицала мама даже теперь, спустя столько лет. - Мало им было этих характеристик бесчисленных, этих собраний! Одних протоколов сколько я им принесла... Нет: с мужем нельзя, только поодиночке. Я ей объясняю, этой идиотке: мы не собираемся эмигрировать и даже оставляем вам дочь в качестве заложницы! А она смотрит на меня, как будто я не детский врач, а агент ЦРУ, и без зазрения совести заявляет: малолетнюю дочь вам обязаны будут выдать через Красный Крест, и вы это прекрасно знаете. Бред, больше ничего, даже вспоминать противно! Так что пеньюар, пожалуй, не должен был навевать приятных воспоминаний. Но он был до того красивый, до того изысканный и смотрелся так необычно - и раньше, на фоне общего дефицита, и теперь, на фоне турецкого ширпотреба. И Аля совсем не думала о том, что прежняя жизнь её родителей была бессмыслицей и бредом, - а просто любила облачаться в это одеяние и чувствовать себя необыкновенной, загадочной дамой. В мамино отсутствие, конечно. Аля давно уже поняла, что с мамой лучше не спорить, особенно по таким фундаментальным вопросам, как разделение одежды на праздничную и повседневную. То есть можно было, конечно, с пеной у рта доказывать, что пеньюар - это просто халат, в котором утром пьют кофе, и нечего его лелеять и холить, надевая только по воскресеньям. Но зачем? Все равно по утрам мама уходит на работу, а Аля остается дома, и можно просто-напросто надеть кремовый пеньюар, забраться на застеленную лиловым шелковым покрывалом родительскую кровать и пить кофе из парадной фарфоровой чашечки, представляя, что читаешь не книжку, а письмо от тайного любовника. Покрывало, кстати, тоже было югославское и выглядело спустя десять лет почти как новое - конечно, тоже благодаря маминой аккуратности. Если бы Инна Геннадьевна увидела, что Аля валяется на застеленной кровати, да ещё с чашкой кофе в руках, возмущению её уж точно не было бы предела. - Вот это и свидетельствует о том, что у вашего поколения не осталось никаких жизненных ценностей! - сказала бы она. - Да ну, мама, при чем здесь ценности, - улыбнулась бы в ответ Аля. - Ну хочешь, в Мавзолей схожу на экскурсию? - По-моему, я не давала никому оснований подозревать меня в такой глупости, - обиделась бы мама. - Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! В жизни должен быть порядок, иначе все разрушится. "Есть ценностей незыблемая скала"! Да ведь вы поэзией не интересуетесь... Вот я уверена, ты даже не знаешь, чьи это слова! - Халат, что ли - незыблемая ценность? - рассмеялась бы Аля. - Ерунда все это, мамуля! И стихи я читаю, зря ты говоришь. Аля улыбнулась, представив себе незлобный мамин гнев, поставила на пол чашку с застывшей кофейной гущей и встала наконец с кровати. Рядом стояло трюмо. Аля мельком глянула сначала на свое отражение, потом на смятое покрывало. И конечно, не удержалась от привычного, с детства любимого занятия: выдумывать невероятные костюмы из всего, что попадалось под руку! В одно мгновение она сбросила пеньюар и, стянув с кровати покрывало, завернулась в него как в тогу - точнее, как в то одеяние, в котором была сфотографирована Сара Бернар на книжной обложке. В югославские шелка можно было завернуть трех таких, как Аля; она тут же утонула в лиловых волнах. Хотя покрывало давным-давно уже служило

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1135 просмотров