Здоровые и больные

Анатолий Алексин
Здоровые и больные

"Нет правды на земле..." Процитировав эти слова, главный врач нашей больницы Семен Павлович обычно добавлял: "Как сказал Александр Сергеевич Пушкин". Для продвижения своих идей он любил опираться на великие и величайшие авторитеты. "Этого Пушкин не говорил. Это сказал Сальери", --возразил я однажды. Семен Павлович не услышал: опираться на точку зрения Сальери он не хотел. По крайней мере, официально.

***

Главный врач не ждал этой смерти: даже мысленно, даже в горячке конфликта не хочу искажать истину и прибегать к наговору. Он не думал, что Тимоша умрет. Но использовать его гибель как оружие уничтожения... нет, не массового (зачем искажать истину!), а конкретного, целенаправленного, он решился. Что может быть глобальней такого аргумента в борьбе? Особенно против хирурга... То есть против меня. Перед операцией Тимошу положили в отдельную палату для тяжелобольных, в которой у нас, как правило, лежали легкобольные. Палата подчинялась непосредственно Семену Павловичу. Вообще все "особое" и "специальное" совершалось в больнице только с разрешения главврача. Во время его отпусков и по воскресеньям никто не мог считаться достойным чрезвычайного медицинского внимания и привилегированных условий. Привилегиями распоряжался Семен Павлович. Он возвел эту деятельность в ранг науки и занимался ею самозабвенно. Именовал он себя организатором больничного дела. В первый день, вечером, Тимоша вошел ко мне в кабинет и, попросив разрешения, присел на стул. Потом я заметил, что разговаривать он всегда любил сидя: ему неловко было смотреть на людей сверху вниз, поскольку он был двухметрового роста. Он старался скрасить эту свою огромность приглушенным голосом, извиняющейся улыбкой: великаны и силачи должны быть застенчивыми. -- Палата отдельная... За это спасибо, -- виновато улыбаясь, сказал он. -- Но я там на все натыкаюсь. Кровать короткая, ноги на ней не умещаются. А табуретку поставить негде... Поэтому переселите меня, если можно, в другую палату. Хотя бы в соседнюю. Там шесть человек, но зато -- простор! Переселите? Однако и лишить привилегий без разрешения Семена Павловича тоже было нельзя. -- Вы не баскетболист? -- спросил я Тимошу. -- Это мое прозвище "баскетболист". Но в баскетбол я никогда не играл. -- Очень жаль: тут есть команда. Со всем, что не касалось лечения, у нас в больнице обстояло особенно хорошо: баскетбольная команда, лекции, стенгазеты. -- А почему не играете? -- Не хочу волновать маму: у меня в первом или втором классе шум в сердце обнаружился. Она его до сих пор слышит... Он осторожно вытянул ноги: все время боялся что-нибудь задеть, опрокинуть. -- Вы единственный сын? -- Я вообще у нее один. -- А кем мама работает? -- Корректором. Уверяет, что это не работа, а наслаждение. Подсчитывает, сколько раз читала "Воскресение", а сколько "Мадам Бовари". Получаются рекордные цифры! Я понял, что бдительнее всего Мария Георгиевна охраняла от опечаток романы о несчастливой женской судьбе. Тимошина рука осторожно проехалась по волосам в сторону затылка, точно он извинялся за свои волосы, не по годам коротко остриженные. Я силился понять, почему Семен Павлович предоставил ему, только что окончившему технический институт, отдельную палату: в корректорах он не нуждался и даже терпеть не мог, чтобы его корректировали, а от техники на уровне вчерашнего студента, разумеется, не зависел. "Вероятно, секрет в отце!" -- предположил я. Но так как Тимоша о нем ни разу не упомянул, я догадался, что в их семье мать и отец единого целого не составляли.

Я привык, что на меня взирали как на вершителя судеб, как на последнюю и единственную надежду. Так взирают на любого хирурга в канун операции. Но Мария Георгиевна хотела разгадать все мои мысли, касавшиеся ее сына. Ожидая ответа, она прикладывала пальцы к губам, точно боялась невзначай вскрикнуть. Виноватым Тимошиным голосом она допытывалась, обязательна ли операция и опасна ли она. Прижимала пальцы к губам, готовясь выслушать мой ответ, который был глубокомысленно неопределенным: "Подумаем, подумаем..." Или: "Посмотрим, посмотрим..." От хирурга ждут абсолютных гарантий, которых он дать не в состоянии. -- Может быть, подождем? -- сказал я Марии Георгиевне. -- Если с

Как читать и скачивать книги с сайта?

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1014 просмотров